Вторник, 27 октября
My-Dog.kz
My-Dog.kz

О южнорусской овчарке. Беседа с Александром Владимировичем Васильевым

0
Разговор ведёт Павел Бербелюк. Записала беседу Наталья Дровосекова.

Александр Владимирович Васильев – эксперт 1 категории ДОСААФ, инструктор-дрессировщик, руководитель секции ЮРО Московского городского клуба служебного собаководства в 70-х гг, заводчик и владелец южнорусских овчарок. Профессионально занимается породой 50 лет.

П.Б.: Александр Владимирович, расскажите о себе, как вы пришли в породу южнорусская овчарка.

А.В.: Я родился в Москве в 1947 году, в семье кинологов. Дедушка мой – Сергей Евгеньевич – занимался фокстерьерами, так что я при собаках, что называется, с пелёнок.

С южаком я познакомился восьми-девяти лет от роду, где-то году в 1956-ом. Первый раз увидал эту собаку на Голой Пристани, это Аскания-Нова. В то время я был в таком возрасте, когда все бегут к собакам, и я тоже побежал. Владелец очень испугался, так как собака была отвязана и свободно бегала на участке. В итоге собака побежала на меня, я побежал от нее… Хозяин её осадил, собака тут же легла и стала за мной наблюдать. Уже потом от деда и от хозяина собаки я узнал, что это была южнорусская овчарка, очень редкая порода, что она родом именно с тех мест. И что в свое время они здесь, по Херсонской губернии, бегали как дворняги, потому что в те времена в гуртах было много овец, собаки их гуртовали и сопровождали. Фальц-Фейны, семья однокашника моего деда, у которых он часто гостил в Аскании, занималась овцеводством. Создание зоопарка «Аскания-Нова» одним из братьев Фальц-Фейнов было развлечением, своего рода хобби, не более того.

Так вот с того времени я и “заболел” породой. Но тогда в приобретении щенка мне было отказано, т.к. я был мал, а порода – сложная и злобная. С породой я стал работать с 1970-го года, сразу после возвращения из армии.

Благодаря деду я познакомился с Мазовером Александром Павловичем. Он и пригласил меня на курсы экспертов. Я их окончил, сдал экзамен и стал самым юным в то времена экспертом 3 категории по отечественным породам. Тогда я ещё не проводил самостоятельную экспертизу, зато имел возможность помогать на ринге таким корифеям экспертизы, как Пшеничникова, Осипова, сам Мазовер. Они обладали огромным объёмом знаний не только в оценке экстерьера, но и в характере и особенностях породы южнорусская овчарка. Позже я получил 2 категорию по служебным породам, а затем – 1 категорию.

Я окончил также курсы инструкторов и пошёл на площадку, поскольку воспитание и дрессировка южака имеет свои особенности и серьёзные отличия от дрессировки собак других пород. Выставки и смотры-соревнования ЮРО проводились по правилам экспертизы рабочих собак.

В 70-е годы я стал руководителем секции ЮРО в Московском городском клубе служебного собаководства при ДОСААФ Москвы. Экспертируя выставки по всему СССР, получил возможность познакомиться с поголовьем в разных регионах страны, что очень помогло в составлении планов ведения породы. Чисто племенной работой в клубе занимались Пшеничникова, Осипова, Швец (Бельская), Малахова, Немеровский.

Со второй половины 70-х годов заниматься породой стал уже практически профессионально, когда взял на себя руководство рабочим питомником на Московском Межреспубликанском Винзаводе.  Рабочих собак в питомнике было 20 голов. Периодически были и щенки, когда в этом была необходимость. Питомники ЮРО были также у Алексея Самойлова на АЗЛК, несколько позже – у Галины Ивановой на мясокомбинате. Все эти питомники находились в Москве и относились к ВОХР (вневедомственной охране). Также были питомники ВОХР и в регионах. Серьезно занимались южнорусскими овчарками в питомнике «Красная звезда» кинологи Степанцов и Медведев. Были в то время и небольшие частные питомники.

В рабочих питомниках экстерьерные, но отбракованные по рабочим качествам щенки, уходили в частные руки, в секции служебных собак клубов любительского собаководства. Клубы любительского собаководства в то время также находились в системе ДОСААФ.

Количество собак было очень незначительно, разобщенности и конкуренции (кроме выставочной) практически не было. У любителей породы всегда шел обмен мнениями, знаниями и кровями.

П.Б.: Расскажите о самой породе южнорусская овчарка.

А.В.: Предки породы, первые брудастые собаки, пришли в Европу с юго-восточной Азии, с островов Индонезии. Затем продвигались потихоньку через Египет, через Испанию и Португалию. В Египте когда-то был самый крупный рынок, куда свозили собак. В то время там был крупный овцеводческий центр. Постепенно, с овцами, предки этих собак попали и в Россию.

П.Б: Не думаете ли Вы, что путь следования был через Центральную Азию, Каспий?

А.В.: Невозможно сказать, что они точно пришли из Азии, или точно пришли из Испании вместе с астурийскими овцами. Предки пришли с Испании и Португалии, с Днепра, на Днепр – с Дуная, т.е. предки породы пришли с разных сторон. И в районе безводных асканийских степей они хорошо прижились, дали потомство и позже, когда люди поняли, что это хорошая порода, они её стали культивировать. Специального разведения (заводского) этой породы до недавнего времени не было, это было спонтанное разведение аборигенных собак, можно сказать, местных дворняжек.

П.Б.: Так что ставилось первостепенной задачей – пастушьи качества или охрана?

А.В.: Именно пастушьи качества. Я это абсолютно точно знаю. Задача была получить пастушью собаку, так как тот безводный район всегда был ориентирован на развитие тонкорунного овцеводства.  Дело в том, что мой дед Сергей Евгеньевич учился в одном классе с Александром Фальц-Фейном в гимназии в Херсоне, ездил к нему в Асканию. Там они ходили по этим степям, где сейчас заповедник и куда теперь не пускают приезжих. У деда были старые фотографии этих районов годов 1913-1914, со скифскими бабами и тому подобные. А потом жизненные пути однокашников разошлись. Сейчас посещение Аскании ограничено только территорией зоопарка и в асканийскую степь ездить не разрешают. По крайней мере так было 10 лет назад.

Фотография из книги М.Ф. Иванова “Овцеводство” (1935). “Двухколесная чабанская арба у колодца в степи в Аскании-Нова” (рядом с чабаном стоят две овчарки, вид в три четверти).

П.Б.: Как проводили отбор производителей, по каким качествам?

А.В.: В то время у всех служебников и охотников был отбор по характеру, по рабочим качествам. Южаков отбирали по пастушьим качествам. Эта собака могла довольно длительное время обходиться без воды, что вполне устраивало владельцев отар. Поэтому естественно, что собаку стали разводить. Потом заметили ее хорошие охранные качества – смелость, преданность хозяину. Будем говорить «относительную преданность» хозяину. Почему? Ну потому что в отличие от той же восточноевропейской овчарки южак может обидеться на хозяина, повернуться и уйти. Это тот момент, когда вместо того, чтобы вам помочь, вас подставляют. Очень своеобразные собаки. Поверьте мне, я давно в породе, многое повидал.

П.Б.: Южак может работать и самостоятельно, без человека, ведь так?

А.В.: Да, южак приспособлен к самостоятельной работе, но к этой работе его должен подготовить человек. При пастьбе пастух в основном работает верхом на лошади. То есть у него непосредственный контакт с собакой или вечером у костра, или когда он при необходимости спешивается, гладит собаку и идёт по делам. А так собаки самостоятельно обходят стадо, сгоняют его в кучу. Если овца ложится котиться, то обязательно около нее остаётся собака. И собака ждет, когда овца окотится и ягненок сможет следовать за мамой. При этом собака будет сопровождать ее до самой отары, хотя отставание может быть до 20 километров. И она будет оберегать эту парочку от напастей до самого подхода к отаре. Вот поэтому при стаде не две-три собаки, которых бы хватило, чтобы это стадо содержать, а больше, так как во время окота собаки отстают вместе с «мамками». Отара ведь не стоит, движется, отара не ждет пока каждая овца окотится. Кто может – догонит, не может догнать – ну значит судьба такая.

Фотографии из книги Немцова А. «Руководство по служебному собаководству в сельском хозяйстве», Москва, 1933 год. 

П.Б.: После революции собаку использовали в пастушьей службе?

А.В.: После революции как раз пастушья служба была очень хорошо развита. Чисто на охрану их стали брать уже в конце 20-х и в начале 30-х годов. До этого южнорусские овчарки были обычные пастушьи собаки с элементами охраны. Они охраняли овчарни, они охраняли хозяйские дома, дворы, но это были элементы охраны, это не было основным назначением породы. В то время для охраны использовали других собак. Кстати, кавказских и азиатских собак тоже не использовали чисто для охраны, это пошло уже позже.  То есть южаки, попервости, использовались именно как пастухи, как охранников их стали использовать значительно позже и именно потому, что они не боялись идти на кого угодно и в любом состоянии.

П.Б.: Были ли раньше какие-то нормативы по дрессировке?

А.В.: Были. Нормативы по дрессировке были опубликованы в книге «Пастушьи собаки», изданной или в предвоенные годы или сразу после войны. Это была маленькая, карманного формата книжечка в бумажном переплете с южаком на обложке. Саму книжку я помню, но вот автора – уже нет. Там была описана дрессировка охранная и дрессировка пастушья. Две дрессировки для одной собаки.

П.Б.: И сейчас пастуший инстинкт у южаков есть, он стойко передаётся, я это вижу у своих собак. Но практического использования ему нет. У меня есть мечта – возродить южака у нас в Казахстане именно как пастушью собаку. Для этого есть все условия. И климат практически один в один как на их родине на юге России и в Крыму, и та же степная зона.  Страна у нас животноводческая, была и есть. Думаю, что перспективы у породы в этом направлении очень хорошие. К сожалению, современные местные азиаты пасти не могут. Бойчатники культивируют их на злобу и бои, сегодня это тяжелые, рыхлые, огромные собаки, они и сто метров пробежать не могут. А южаки могут пасти и сейчас, я в это верю.

Может быть добавите что-то еще о самой породе?

А.В.: Что ещё сказать о породе… Предки брудастых собак шли по Европе, по пути отсеивались и закреплялись на территориях – в Британии бобтейл, в Венгрии – комондор, во Франции – бриар.  В дальнейшем, когда они попали на асканийские земли, возникла своя линия, которая довольно близка к комондору, хотя это и не одно и то же, конечно. При развитии породы в местных условиях получилась другая собака. Были периоды, когда пытались вязать южнорусскую овчарку и комондора для увеличения роста и для корректировки характера. Пытались добиться более лояльного отношения к человеку, поскольку южака нельзя назвать абсолютно прирученной собакой, всё-таки у нее в характере очень много «дикости». В результате появилась такая интересная в работе порода собак. Позже заметили, что порода очень хорошо несет охрану. Это взяли на вооружение наши войска НКВД, которые использовали её как служебную для охраны лагерей. Южаков было много и в других питомниках, они охраняли склады и другие самые разнообразные объекты. Ценили их за злобность, за «безбашенность», ведь им было все равно, что в руках у человека – палка, нож или сабля, им было без разницы, они шли вперед, так как врага нужно уничтожить.

П.Б.: Как порода распространилась с юга по всей территории СССР?

А.В.: В Сибирь и на Дальний Восток южнорусские овчарки попали еще до войны. Тогда высылали на поселение кулаков, и те вместе с каким-то скарбом и собаками вынуждены были расселяться в далеких краях. Также собаки попадали в те места как охранники лагерей.  В отличие от других собак южаки хорошо переносили отрицательные температуры. Восточника сделали позже, а немцы там просто замерзали. Немцы были мелкие и им не хватало массы для согрева. Поэтому первыми туда попали южнорусские овчарки и в НКВД питомник был очень большой.

Питомники располагались в нескольких городах – в Ухте (Коми), большое поголовье было в Свердловске и большое поголовье – в Красноярске. Это были питомники ГУЛАГа, где в основном содержали южаков. Потом, когда лагеря ГУЛАГа ликвидировали, собак просто уничтожили, из них оставили буквально единицы. Это были очень специфические собаки, сложные. Они признавали вожатого, и только его одного. И то, общение вожатого с собакой было на уровне «накормить». И всё. Эти собаки находились на полувольном содержании, бегали стаей на каком-то периметре, который нельзя было пересечь. Но отдельных собак, племенное ядро, всё-таки оставили. И постепенно собаки перекочевали в европейскую часть страны и снова пошло распространение породы.

П.Б.: Южаки использовались для охраны лагерей, как вы сказали. Но ведь эти лагеря были на севере, где сложные климатические условия.

А.В.: Южнорусскую овчарку использовали, так как она была совершенно неприхотлива. Могла долго обходиться без воды, могла совершенно спокойно лечь спать в снег. У нас ведь очень тяжелые условия работы, поэтому в СССР в свое время было определено 10 пород служебных собак, пригодных к несению службы. Это породы, которые выносили любую климатическую зону на территории СССР. И были инструкции – вот эта порода работает до -20С, эта работает до -5С, а вот эта порода может работать при любой температуре, при любом ветре, в любых условиях и при любой сырости. Потом уже, после 70-го года, когда сделали пособие по кинологии от «Красной Звезды», в нём убрали рекомендации по погодным условиям, по температуре и по сырости.

Кроме того… Вот то, что сейчас некоторые называют «колтуном» у южака, это не колтун. Правильно сформированный подшерсток южака, «войлок» или «валенок» или свал, он довольно тонкий, ровный, без дырок, сквозь него никакая животина пробиться не могла. И на деле этот подшерсток защищал собаку как бронежилет и от зубов противника, и от ножа, который ломался или застревал в нём, защищал от мелких пулек, и даже от летящих вскользь винтовочных пуль. Они запутывались в шерсти и образовывали подобие шишек, так как, крутясь в полёте, закручивали вокруг себя много шерсти.  Я как-то стриг собаку и нашёл у неё в шерсти нож. У меня был охранный питомник, не племенной.

П.Б.: Шерсть у южака очень специфичная, многие не понимают ее уникальность.

А.В.: Да, ситуация странная, происходит недопонимание с его так называемыми «колтунами». Если этот свал правильно формируется, то представляет собой тонкий плотный слой, который является практически бронежилетом для собаки, ведь его невозможно ни прокусить, ни пробить. А если вот как сейчас войлок висит клочьями из-за постоянного вычесывания, то это уже не защита, это нужно убирать.

Уборный волос южака жесткий, и его нужно прочесывать как минимум раз в неделю. Не прочесывать насквозь, а укладывать на подшерсток. Он придает собаке очень интересный вид. При наличии правильного свала собака выглядит – красота красотой, совсем не неряшливо. И не надо слушать людей, которые говорят: «Ах, на голове собаки колтун! И посмотри какой, тянется по всей спине, да такой, что пальцем не проткнёшь». Это не колтун, это совсем другое.

П.Б.: Это породная особенность.

А.В.: Просто эксперты плохо знают породу. Они не понимают, для чего это нужно. Думают: «У моей болонки этого нет, значит и у этой болонки-переростка этого тоже не должно быть!». А то, что этой «болонке-переростку» приходится разбираться с волком, с лисой, с такими же собаками, как он, это как-то в голову им не приходит. Вот в чем проблема.

П.Б.: Как вы думаете с чем связано, что сейчас южнорусские овчарки более мелкие?

А.В.: Это всегда было. Рост у южака – он ходит по синусоиде. Сейчас, предположим, будет пик мелких собак, а потом они начнут расти. Они уже вырастают. Начнут расти, появятся огромные собаки через какое-то время, может лет через пятнадцать, продержится это лет пять, и затем крупные собаки снова начнут уменьшаться в росте.

П.Б.: То есть это было и раньше? То крупнее, то мельче?

А.В.: Да. Самые первые собаки, которых можно называть южаками, то есть уже близкие к современному представлению о породе, были упомянуты при описи земель Правобережья Российской Империи еще при Екатерине. О них писали, что «вышли собаки огромного роста», которые были «под стремя», т.е. где-то до 90 см в холке. Размер был ближе к догу. Везде, в том числе и в старых книгах, дан средний рост, от него собаки могут быть выше, могут быть ниже. При этом верхнего предела нет.  А нижний предел поставили уже после войны.

Фотографии из книги М.Ф. Иванова “Овцеводство” (1935). “Южноукраинская овчарка в Аскании-Нова” (стоящая собака, вид в профиль, за ней чабан на коленях).

К тому же, мы не может сказать, что собаки не инбредные, потому что после войны южаков было всего несколько десятков голов. Значит, в любом случае ты попадаешь в инбридинг, где бы ты не вязался. Раньше тебя могли послать из Москвы во Владивосток вязаться, а сейчас тебя и не пошлют, потому что эти крови и здесь, и в Питере, и в Новосибирске, и в Омске. Практически, все собаки заинбридированные, поэтому в популяции идет сначала инбредный взрыв, затем идет инбредный спад. При взрыве собаки растут, при спаде – собаки мельчают.

П.Б.: Какие ещё изменения были в экстерьере у южнорусской овчарки?

А.В.: Изменения произошли с окрасом южаков. Тогда же при исторической описи земель писали о цвете собак. В основном те собаки были белые, но были среди них и цветные – рыжие, черные, и серые.

П.Б.: Значит, рыжие собаки тогда были? Сейчас ведь нет-нет и выскакивает рыжина у отдельных южаков.

А.В.: Сейчас время от времени встречаются собаки белые с золотистым, рыжеватым нацветом, то есть светло-светло-палевые. Есть собаки с серым нацветом. Встречаются также собаки светло-серые. Это все естественные исторические окрасы собак. Но за счет того, что в свое время написали, что основной цвет у южаков белый, в основном разводились белые собаки. Раньше встречались даже черные собаки. Но как только сделали черного терьера, черный окрас из стандарта южака убрали совсем.  Остались только собаки размытого серого цвета, которых позже стали называть голубыми.

П.Б.: И сейчас иногда выскакивают дымчатые собаки – темно-серого цвета.

А.В.: Вот эти дымчатые и есть голубые, ослабленного черного окраса. Так что это всё было в породе. И если бы не медведевский черный терьер, то у южака был бы и черный цвет.

Видео З. Н. Наумовой “Перецвет окраса шерсти южнорусской овчарки”

Так что требования к племенному разведению менялись со временем. Единственный постоянный критерий был, чтобы мочка носа и обводы век и губ были черные. Это хорошее требование. И оно существовало еще с 19 века. Это показывало, что собака не является альбиносом. Это народный отбор, направленный на сохранение пигментации.

П.Б.: Как вы относитесь к изменениям в последней версии стандарта ЮРО? Сейчас допускается неполнозубость.

А.В.: Я этого не допускаю. Я уже руководителям НКП это говорил. Что за творчество? Зубы должны быть в полном комплекте и прикус правильный, потому что зубы – это основное оружие собаки.

П.Б.: Какие породы использовались при восстановлении южнорусской овчарки в послевоенные годы?

А.В.: Я точно не знаю, кто подливался, но краем уха слышал, что использовали комондора, причем дважды. В последний раз я даже знаю кличку – это был Феутментли Али. Говорят, подливали бобтейла. но официального плана по введению бобтейла не было. Может быть кто-то и подливал, так как в свое время на южака махнули рукой, сказав, что порода все равно вымирает. После этого в 80-е годы все творили кто что хотел. Если есть прилитие бобтейла, то у собак будет более круглая голова, более короткая морда, они сами по себе будут более круглые и компактные собаки.

Комондор Феуметли Али, вл. Трофимова Н.

П.Б.: Среднеазиатская или кавказская овчарка подливались?

А.В.: Официально не подливались. По слухам, где-то в Прибалтике, вроде в Клайпеде, ввели белого азиата. Был такой слух, но зафиксированного факта не было. Сказать можно что угодно.

На деле южак имеет не один тип внутри породы, а три типа – первый более сухой, второй более крепкий, а третий – промежуточный между ними.

П.Б.: Эти три типа и раньше прослеживались?

А.В.: Да, они и раньше были в породе. В трех типажах, но это всё был южак. Тогда не делили – этот вот более сухой, а этот более крепкий. Это было уже делом предпочтения эксперта – мне такие нравятся, а вам – такие. Тех собак, которые мне нравятся, вы могли поставить в самый хвост, а я мог отправить в хвост собак, которые вам нравятся. И, естественно, и тот, и другой были правы. Это не влияло на породу. У породы другие составляющие. Для определения породы важны еще и психические данные и многое другое, помимо экстерьера. А у нас породу часто связывают только с экстерьером. Гоняясь только за экстерьером, вы можете получить обалденную дворняжку.

П.Б.: А что вы скажете о такой тенденции – южак теряет свою злобу. Не недоверчивость, недоверчивость у всех присутствует, а именно злобу, он становится более миролюбивым. Это оттого что хозяева так социализируют собак из-за условий жизни в городе? Я это наблюдаю у своих собак, а держу я их уже 30 лет.

А.В.: Естественно! Поместите ее обратно в питомник и увидите разницу. В питомниках больше внимания обращают на работу собаки. У меня был рабочий питомник, хороший питомник был у Леши Самойлова, у Гали Ивановой был замечательный питомник на мясокомбинате. Так вот там были совершенно другие собаки. В рабочих питомниках добрых собак не бывает. Это домашние собаки другие. Они заласканные, где-то даже затюканные. Потому что вам было бы неудобно иметь собаку, из-за которой никто кроме вас не мог бы зайти в дом.

П.Б.: Почему я задал этот вопрос… Среди южачистов идут разговоры – «порода вырождается, злоба теряется». Я считаю, что не порода вырождается, а условия меняются. Поставь наших собак в другие условия, и они так же быстро всё «вспомнят» и со следующего поколения начнут работать как прежде.

А.В.: Людям, которые говорят, что собака вырождается и теряет свои рабочие качества, можно предложить иметь не одну собаку в доме, а хотя бы десяток в питомнике.  И то внимание, которое они уделяют одной собаке, распределить на десять собак, дав им при этом возможность заниматься делом. И очень скоро эти хозяева увидят, что собаки стали совершенно другими. Но! Есть одно «но»! С этого момента в питомник смогут зайти три-четыре человека, не больше. Потому что пятого они сожрут, поскольку его не знают. Собаки, живущие в питомнике, ведут себя совершенно по-другому.

П.Б.: То есть порода такая и есть, как написано в стандарте – гибкая, приспосабливающаяся к любым условиям?

А.В.: Порода очень пластичная! И если собака в доме добрая, это не значит, что она не сожрет того, кто на вас нападёт. Характер проявляется в определенных обстоятельствах. Поведение южака в доме или на улице зависит и от того, где он родился и вырос. В городе собака более добрая, потому что ей с детства запрещают кидаться на людей. В деревне за глухим забором, собака более злобная и опасная, потому что она знает только тех, кому разрешено приходить в дом. Если появляется посторонний, то собаку садят на цепь или в вольер, а отпускают только после ухода гостя. То есть идёт коррекция собаки человеком «под себя».

Ещё добавлю: если собака в доме единственная, то она много добрее, более пластичная и лучше относится к приходящим людям. Если собак в доме несколько, они уже более настороженные, больше следят за посторонним. А в питомнике, куда ходит совсем мало народу, собаки очень злобные. У Леши Самойлова, например, в питомнике был выгульный вольер, откуда они не могли выскочить и покусать гостей питомника. Но тем не менее присутствие на территории чужих сразу портило собакам настроение, у них в этом вольере начинались драки. Поэтому Леша к себе никого и не приглашал.

Южнорусская овчарка. Фото из книги “Стандарты пород служебных собак”, 3-е издание, исправленное, 1976, г., ЦКСС ДОСААФ

П.Б.: Было бы интересно узнать о вашей работе во времена ДОСААФ.  Как тогда велась работа, как была организована? Как работали питомники?

А.В.: У нас кинология одна из лучших в мире! Была. Потому что занимались ею на государственном уровне, в Минсельхозе.  Поэтому был Александр Павлович Мазовер, поэтому был Медведев, поэтому был ЦК ДОСААФ, где к этому относились очень серьезно. Была государственная программа! Разрабатывались правила дрессировки или, как тогда говорили, обучения для собак в сельском хозяйстве, для собак армейских, для собак домашних.

Генерал Медведев награждает Горду вл. Смирнова

Году в 73-74-ом в ДОСААФе было отделение отечественных овчарок, которое затем разделилось. Ушла Осипова, ушла Пшеничникова. Пришла Женя Анохина, пришла Марина Лапшина, пришли ребята.

Ленинград. Племсмотр. Бунго с Ежевикой и их щенки
14.10.1988 г., Москва. На выставке отечественных служебных пород собак общества “ДОСААФ”. Автор Владимир Родионов

В Москве образовались три больших ведомственных питомника и несколько маленьких. У меня был охранный питомник, так как предприятия не выделяли средства на племенное разведение, они выделяли средства только на охрану. Заниматься племенем это очень большие деньги, и это очень сложно. По крайней мере так было в то время. Хотя сейчас считается, что это доступно всем.

П.Б.: Но тем не менее вы занимались разведением.

А.В.: Не много. Деньги, полученные от щенков, все уходили на содержание собак питомника и оплату вожатых. Мне надо было держать минимум шесть человек, это при трех постах. Ну а при большем количестве постов надо было держать человек восемь-десять. А ведь людям нужно платить. Кое-кто говорил, что вы, мол, на щенках зарабатывали, но на деле все деньги уходили в кассу питомника, на содержание самих собак. Это сейчас на питомниках люди работают за деньги, а тогда денег не платили. В то время на питомниках работали фанаты. Мало того, что они получали копейки, они еще и несли собакам эти копейки. Если, например, собака ощенилась, а не было меланжа (яичной смеси – пр. ред.) или еще чего-то, то они предлагали «давай закупим, давай сделаем». Такие были люди.

П.Б.: Кто занимался подбором пар? Актированием?

А.В.: Подбором занимался зоотехник или ведущий породы.

Начнем с того, что когда я пришел в южаков, у нас официально было 500 голов по всему Союзу. Это была довольно редкая порода, из-за этого она была дорогая. Южнорусская овчарка всегда была дорогая порода! Начальная цена за щенка до 60-го года была где-то 120-150 рублей, в 70-й год, когда я пришел из армии, цена была уже 250 рублей и выше. Доходило до 400 рублей в зависимости от того, чья это была собака.

Уже тогда, в 70-е годы, стали обращать внимание не столько на экстерьер собаки и даже не столько на происхождение, а сколько на её цацки и медали. До этого на медали внимания практически не обращали, больше смотрели на рабочие качества.

Для выставок собак готовили отдельно, особенно в питомниках. Потому что нормального рабочего южака посмотреть было очень сложно. Для этого существовали так называемые внутризаводские смотры, куда приглашался эксперт, два или три знатока породы из породников. Это была практически постоянная группа по описанию собак. Их кстати, приглашали, когда надо было описывать щенков в возрасте до 10 дней. Так вот эта группа проводила внутренний смотр поголовья. В большинстве питомников, даже очень крупных, было не так много собак. В таком питомнике как «Красная Звезда» было 50 южнорусских овчарок, и это было самое большое количество собак в одном питомнике в то время. В довольно крупных питомниках, таких как у Леши Самойлова, как в питомнике на мясокомбинате, у меня – было собак по двадцать-тридцать, и это тоже считалось очень много. Более мелкие питомники имели собак по десять. Были питомники и по пять собак.

Большинство частных питомников занималось выведением именно племенной собаки. Ну а я занимался исключительно рабочими собаками. Естественно, мы стремились, чтобы у собаки были хорошие рабочие качества, правильные движения, к этому подтягивали экстерьер. У нас были хорошие рабочие собаки и экстерьерно, кстати, они тоже были очень приличные. 

Победитель Малыш 21.03.61 г.р. вл. ГКРЭ
Победитель МГВ 69 г. Пушок 03.06.65 г.р. вл. з-д г. Братска
Чита 07.02.68 г.р. вл. 513 комбинат
Душенька 21.03.1981, вл. ММК
Мок Басмач 06.03.1982 г.р. вл. АЗЛК
Карат 20.05.1985 г.р. вл. п-к “Красная Звезда”
Урал Гутгри 25.09.86 г.р. вл. з-д. Мосмедпрепарат им. Карпова
Шайтан 27.07.1987 г.р. вл. ММК

В то время не так много было собак и практически всех собак знали «в лицо».  И не только тех, которых привозили в Москву на выставку, но и в областях. Большую роль в то время играла аттестация собак. На местной выставке собака должна была аттестоваться на выставку более высокого ранга. Собаки попадали на крупные выставки только после прохождения отбора от внутризаводского смотра до выставки районного масштаба и далее до Москвы. В Москве это работало по-другому. Самый высокий ранг выставки был ВДНХ (Москва) и московские клубы туда попадали не по направлению, а по желанию. Так что в этом плане москвичи были в привилегированном положении.

Иеремия (Наумыч) 09.07.1997 г.р. зав. Васильев А. вл. Наумова З.В.
Атос 11 лет (стриженный) вл. Васильев А. п-к ККК
Злюка 15.12.1994г.р. зав. Васильев А п-к. ККК вл Сальниковы И. и С.

П.Б.: Как сейчас найти баланс в поведении южака? Сейчас ведь проходят международные выставки, где собаки должны вести себя нейтрально, чтобы эксперт мог осмотреть собаку. Эксперты им в зубы залазят руками.

А.В.: Давайте посмотрим не только на южака, но и на борзых… Есть группа собак, которых готовят к выставкам, есть группа, которую готовят к работе. Эти группы однокровные, но готовятся по-разному. Собаки для выставок живут в доме, они постоянно среди людей. В «Красной Звезде», в «1046», в Красноярске – в этих питомниках были одна-две собаки, которых они постоянно выставляли, а другие собаки у них были в вольерах, и к ним никто подойти не мог. Это касалось не только южаков, но и азиатов, и кавказов, то есть всех наших отечественных овчарок.

П.Б.: То есть методики дрессировки разные, в зависимости от того, где собака должна была использоваться?

А.В.: Да. Программы обучения были различные. Собаку, живущую в доме, обучали так, что она принимала всех людей, приходящих в дом. Собак, которые работали в охране, обучали другому – она знала только своего вожатого и его напарника, и если обоих не было, то даже накормить её было сложно, она могла не брать еду. То есть обучение было поставлено серьезно.  И вообще кинология в СССР была поставлена очень серьезно.

П.Б.: Да, к сожалению, сейчас это держится на энтузиазме частных лиц.

А.В.: Знаете, если судить по тому, что я вижу и слышу, сейчас очень многое возвращается. Хотя есть люди недовольные дрессировками. У нас народ, особенно в городах, говорит: «Чему ты учишь собаку? Она потом будет на всех бросаться!». Они отчасти правы. Есть собаки, основное поголовье которых предназначено для питомникового содержания, а есть собаки, основное поголовье которых рассчитано на домашнее содержание. Но это не значит, что те или другие не могут жить в питомнике или в доме. Запрет на собак, который у нас ввели, указав, что есть «особо опасные породы», а есть не опасные – это глупость, фикция.

П.Б.: Но ведь у вас в России отечественные породы собак не указаны в законе как опасные.

А.В.: В действительности любая необученная собака опасна.

П.Б.: Раньше у отечественных овчарок – южаков, кавказов – была обязательной караульная служба, самостоятельный вид дрессировки. Сейчас такой дрессировки нет.

А.В.: Была не только караульная служба. Была служба сопровождения, сейчас её тоже нет. С уходом ДОСААФ очень много служб пропало. Я считаю, что это неправильно. А кому-то до этого дела нет, в частности, городским жителям. Им нужна собака, которую можно привести на выставку, и чтобы любой посторонний ей мог влезть в рот, а собака могла получить свою высшую оценку. Но если вы заедете в глубинку, то увидите, что там нужна собака, способная охранять двор, дом, хозяйство, и «добренькая» собака там вообще не нужна. Вот такие разные требования к собаке одной породы будут у разных людей. Жителю крупного города и жителю деревни нужны разные собаки. Причем деревенскому пастуху будет не нужна пастушья собака, бросающаяся на проходящих мимо людей. Пастушья собака вообще не должна обращать внимания на людей. У нее совершенно другая служба и она дрессируется совсем по-другому.

П.Б.:  А если южака готовить к пастушьей службе со щенка, то эта южачья злоба уже не будет так проявляться?

А.В.: Не будет. До тех пор, пока предмет ее заботы и охраны не будет тронут. Но для того, чтобы сделать хорошую рабочую пастушью собаку, нужно иметь хотя бы десяток овец. Это минимальное количество.  Овец, коз – десяток, штук пять коров, пару-тройку лошадей… Чтобы собака имела предмет охраны, предмет пастьбы. Ведь пастьба — это не просто ходить рядом. Это охрана, это определенная помощь животным. Собаку учат совершенно по-другому, у нее своя программа обучения.

И все эти программы, если их поднять и изучить, они очень интересные. Но просто поднять программы мало, нужно подготовить еще дрессировщиков и статистов, а это сложный вопрос. Многие владельцы не охотно занимаются со своими собаками, они не пойдут на эти дрессировки. Будут спрашивать: «А зачем мне это нужно?». Мы же не можем обязать всех ходить на площадку. Если мы в 50-е, в 60-е годы не смогли обязать водить всех собак на площадку, то сейчас тем более это не получится, сейчас все считают – моя собака, что хочу, то и делаю.

П.Б.: Раньше для допуска в племенное разведение была необходима дрессировка по караульной службе, так?

А.В.: Общий курс дрессировки (ОКД) и защитно-караульная служба (ЗКС) были обязательны для разведения. Такое правило было до середины 80-х годов. А потом это уже перестало быть дрессировкой, а стало цирком. Несерьезно стали относиться к дрессировке.

Вот помню случай. На площадке южака никак не могли уложить в воду по команде «Лежать!». А он смотрел на хозяина дурными глазами, как будто говорил, ты что идиот, что ли, я вон отойду в сторону, на сухое лягу. И он не ляжет в воду, вы его хоть убейте. Один раз можно заставить, конечно, но потом он все равно будет ложиться на сухое место, не будет он в луже лежать. Это не восточник, которому сказал, и он сделал. Кстати, в этом отношении мне и доберманы не нравятся. Это автоматы. Ему сказал, он сделал. Кто, что, как – это его не волнует, сказали – сделал. Прекрасная порода, я не спорю, но эта её работа без оценки ситуации мне не нравится.

Почему я в свое время занимался южаком? Потом стал борзыми заниматься. Потому что это собаки с головой, эти собаки думают. Вы борзую не заставите бежать за каким-то механическим зайцем, бездушным предметом. А вот если она увидит зайца, то побежит, даже если вы её не готовили к этому. Да, она может погибнуть, потому что не подготовлена, но она побежит.  Добавлю про охотников и про необходимость обучения. Некоторые владельцы говорят: мой борзой волка берет, а ты говоришь, что зайца взять не сможет. Я отвечаю – так для того, чтобы он взял зайца, нужно обучить его брать так, чтобы заяц не успел перевернуться. Если заяц перевернётся, то будешь кишки от своего борзого по всему полю собирать. И пока такое не случилось у кого-то, доказать это было невозможно. А уже потом человек начал всем рассказывать – вы слушайтесь его, он правильно говорит! А ведь я сам так потерял собаку.

Многое от людей зависит, ну и, естественно, от методов дрессировки. Вы готовите, предположим, своих собак к пастушьей службе, вам это интересно. Так заведите десяток овец, сделайте хорошую огороженную леваду, куда никто не войдет и где собака сможет работать без поводка, свободно.

Когда собака будет подготовлена к пастьбе, организуйте, чтобы люди могли проходить мимо этих животных, через этих животных, и чтобы собака этих животных только отгоняла от людей. А потом обучите фигуранта – пусть войдёт в это стадо и схватит какую-нибудь животину. И вот здесь ваш южак должен броситься на нарушителя. Только в этот момент, а не когда тот просто проходите мимо стада. Пастушью собаку это не должно волновать. Идут люди и идут. Мимо.  В действительности это очень сложная дрессировка. И я вам могу сказать, что за такую дрессировку в свое время животноводческие колхозы очень дорого платили инструкторам и дрессировщикам.

Периметровая дрессировка, как в «Красной Звезде», она, в сущности, ничего не стоила, потому что там у собаки была простая задача – уничтожить всё, что выпало на периметр, кроме вожатого и его помощника.

Дрессировка для выставок совсем другая. Нужно научить собаку, что ей в рот может залезть любой человек, хоть знакомый, хоть не знакомый. И не только в рот, но и в нос, и в уши, и под хвост. Может прощупать, промерить. Что в закрытом помещении она должна спокойно стоять среди других собак, и что в центре ринга ходит человек, которому позволительно делать с ней что угодно с согласия хозяина.

Совсем разные дрессировки для одного и того же южака. Всегда нужно учитывать «для чего» и что вам от собаки нужно.

П. Б.: На ваш взгляд какая система работы с породой более правильная?

А.В.: Правильная система – это когда есть зоотехник! Человек, который занимается разведением, должен в зоотехнии разбираться, то есть пройти хотя бы минимальный курс. Не потому что он сможет или не сможет принять ощён, для этого есть ветеринары, а в более широком смысле.

И, конечно, как только собака попала к вам в руки, она должна пройти обучение на дрессировочной площадке. Это обязательно, если вы не хотите в будущем неприятностей. Но если вы хотите неприятностей себе и окружающим, то бросьте свою собаку на самотёк, и она сама всё сделает! Хозяин должен уметь осадить собаку вовремя. Это вторая или третья собака может не ходить на площадку, потому что хозяин уже знает, как что делать и как с ней работать, а первая собака обязательно должна пройти курс обучения. Но это практически в любой породе.

П.Б.: Как на ваш взгляд работают современные питомники. К чему приводит такая работа, какие есть недостатки или, наоборот, преимущества в работе при работе с породой сейчас?

А.В.:  Я разговаривал с Ириной Швец, она сейчас главный специалист по породе в РКФ, руководитель НКП. Она в породе уже давно, наверное, столько же, сколько и я, и зоотехник по южакам она великолепный. Так вот сегодня она говорит заводчикам «делайте, что хотите». Может быть этого не должно быть, поскольку у нас чересчур своеобразная порода.

К тому же в породе много всего намешано. Я бы посоветовал делать ген-анализ собак, используемых в разведении. Я считаю, что больших сложностей в этом нет, тем более что ген-лаборатории согласны провести эти анализы. Этих лабораторий сейчас как грибов. Они есть и в России, несложно отправить материал и в зарубежную лабораторию.

В любом случае забор на анализ должен сделать владелец, потому что чужому человеку собака не даст залезть себе в рот. Взять этот анализ можно, например, в присутствии зоотехника, который зафиксирует, что «такого-то числа, во столько-то времени был сделан мазок на анализ и передан мне для отправки в лабораторию». Подписали две стороны этот акт и всё. Прошло какое-то время, вам позвонили, вы получили ген-анализ на руки, и вы уже видите, как там и что, с кем можно работать, а с кем работать нет смысла.

О каких тестах я говорю? Конечно, в первую очередь на генетическое типирование принадлежности к породе. Гены, определяющие, что это именно южнорусская овчарка. В Румынии смогли провести генетическое типирование миоритиков (Румынской миоритской овчарки), определить гены, подтверждающие принадлежность собаки именно к этой породе и определяющие отличие от других пород, в том числе комондора. При малочисленности породы ЮРО это поможет очистить породу от возможных примесей и сохранить генотип.

Типирование по генетически передающимся заболеваниям принято для многих пород. Это также поможет определить, является заболевание той или иной собаки переданным по наследству, или это небрежность в уходе и выращивании самого владельца собаки.

Сложнее с болезнями, имеющими полигенный характер наследования. Но и это поможет вывести из разведения собак, априори имеющих максимальный набор генов, приводящих к развитию заболевания. А если выявлены триггерные гены, которые при аутбридинге не будут “работать”, то и дать рекомендации по содержанию, чтобы избежать развития болезни. Или учесть их наличие при планировании вязок.  Как это сделано для породы лаготто раманьоло по ювенильной эпилепсии.

Генетика окрасов достаточно изучена, но не применима у ЮРО из-за абсолютного отсутствия генетических карт породы. Это касается и многих других фенотипические признаков.

Это очень большая и сложная работа, требующая привлечения значительного поголовья для достоверной статистики, а также финансовых и временных затрат. И, конечно, возможны разочарования, если будут выявлены примеси совершенно неожиданные для владельцев собак.

Но порода ЮРО заслуживает того, чтобы ее сохранить.

П.Б.: Сейчас южаков становится все больше. Заинтересованных людей в этой породе прибавляется, приходят в породу и совсем новички. Они регистрируют питомники. Это хорошо для породы или плохо?

А.В.: В целом для породы это хорошо.  Даже если они проводят какие-то единичные порочные вязки. Может быть у них и поголовье не высокого качества, но оно есть. И постепенно, методом «народного тыка», но из этого поголовья они в любом случае будут выбирать лучших собак. Это неизбежно. Так происходит не только в кинологии, так происходит везде – и в коневодстве, и в фелинологии. Как бы сначала не разводили, но постепенно люди начинают делать отбор по своим представлениям о хорошем, и в итоге начинают отбирать лучших. Главное, чтобы было представление, и, желательно, чтобы оно было правильное. В итоге количество перейдет в качество.

П.Б.: Я тоже за то, чтобы южаков было больше. Немецких овчарок много, миллионы собак, есть и инвалиды, есть средние и есть высокого класса. Главное, что у них большое поголовье и есть с кем работать. И их знают во всем мире.

А.В.: Скажем так, у немецкой овчарки и пиар хороший.  Ну а южаку количество не повредит.  Потому что оно потянет за собой качество.

П.Б.: Что бы вы посоветовали людям, которые хотят заняться этой породой – думают о приобретении своей первой южнорусской овчарки или планируют основать питомник?

А.В.: Я бы посоветовал исходить из направления питомника, которым владельцы хотят заниматься. Заниматься рабочим питомником так же интересно, как и племенным. И, кстати, по поводу вложения сил, средств, здоровья, – оно того стоит! Сделать хорошую рабочую собаку, социализированную, с взрывным характером, прямолинейную, которая в любой момент встанет на защиту – это интересная задача.

Например, рабочую пастушью собаку… Я в Аскании видел, как пастушья собака через отару проводит людей. Одно условие – не лезь руками к овцам! И всё! Но стоит тебе погладить ягнёнка, собака на тебя бросится. При этом она будет разрезать отару, чтобы ты через неё прошёл. Понимаете, это уже результат обучения собаки. У пастухов была своя подготовка. Которая, кстати, в систему дрессировки ДОСААФ так и не вошла, хотя были наставления, как это сделать.

А у охраны была своя подготовка. Единственное, из южака никогда не делали нюхача. Слава богу, до этого не дошло. Южак работает по зрячему, как и борзая. Кстати, одна из немногих овчарок. Поэтому южак никогда не промахивается. Он попадает туда, куда наметил. И если он вместо шеи попал в задницу, то это значит, что он и хотел попасть в задницу, а не в шею. Это думающая собака, она сама решает, как ей лучше сработать, что она в конкретной ситуации может сделать, а что не может. При задержании она сразу прикидывает – хватать ли за руку или сбивать с ног и садиться на спину. При задержании она в лоб, как овчарка, практически не идет, она начинает закручивать, начинает тебя обходить, пока ты не устанешь. У неё своеобразное нападение, очень своеобразное.

П.Б.: Раньше при работе фигуранта по караульной и защитно-караульной службе с ЮРО учитывались породные особенности?

А.В.: Учитывались! Даже разная оплата была. На площадке хозяева разных собак не платили одну и ту же сумму, они платили в зависимости от породы. Оплата была от трех до пяти рублей в месяц, предположим, и более серьезные, более опасные породы платили пятерку, а породы менее опасные платили трояк.

В отличие от тех же овчарок и других пород, южаки очень хорошо работают в смычке, в сообществе с другими собаками. Они прекрасно друг друга понимают, им не надо «притираться» друг к другу. Они со всех сторон обступают человека и не обязательно нападают на него. Собаки могут держать незнакомца до подхода хозяина, не сбивая с ног, не нападая, если против них не было агрессивных действий. Повторю, это собака думающая, не совсем прирученная, у нее остались природные «дикушные» качества. Это классная, даже класснейшая собака.

Единственное, что нужно делать обязательно и непременно, чуть не под подписку, это заставлять тех, кто берет южака, готовить его на площадке. На площадке желательно иметь инструктора, который знает породу, который с южаком работал и может правильно подготовить, а не забивать его. Потому что забитый обиженный южак это страшная собака. Она страшна не тем, что на вас бросится, а тем, что в самый ответственный момент она может повернуться и уйти. Вот что страшно в этой собаке. Бросится – с этим вы как-нибудь справитесь, а если она в нужным момент повернётся и уйдёт – вот с этим вы уже не справитесь никогда.

П.Б.: Значит, вся проблема – где найти таких инструкторов, знающих породу.

А.В.: Готовить надо таких инструкторов. Возьмите любую площадку – вся работа под копирку, с любой породой. Не зная совершенно специфики породы. Требуют: «Она должна это делать!». А южак в воду не ляжет, если есть возможность лечь на сухое место. А восточник – в воду ляжет. Потому что для восточника самое главное, чтобы хозяин одобрил его поведение, а для южака главное – сохранить себя. Отсюда недопонимание.

Будущих владельцев южаков в идеале тоже нужно «выращивать». Это сложно, но это нужно. Этого никогда не было, и в ДОСААФе этого не было, чтобы мы готовили будущих владельцев собак, а это надо делать. Под южака, под кавказа, под азиата владельцев нужно готовить, потому что это очень сложные собаки. К ним нельзя относиться как к хрусталю. Совершенно нельзя. А уж к южаку тем более, потому что это вообще собака думающая, это интеллектуальная собака, которая сама решает, как действовать.  Она выполняет то, что вы просите только потому, что она вас уважает и признала главным. А как вам встать во главе этой стаи пускай даже из двух собак – вас и вашего домашнего южака? Битьём от него ничего не добьётесь. Усмешкой от него ничего не добьётесь. Как завоевать авторитет? Вот если вы у него авторитет завоевали – всё, он ваш до последнего волоска на левом мизинце. А если не завоевали авторитет – ну тогда он здесь, при вас, но только постольку-поскольку. А если он еще и обиделся, то в любой момент может вас подвести. Эта собака себе на уме, о чём-то своём думает и соображает.

П.Б.: Южака обижать нельзя.

А.В.: Да. Через мои руки много пород прошло, я не один день в кинологии. В годы юности воспитывался под чутким руководством Мазовера Александра Павловича, Пшеничниковой, Озеровой, Осиповой. В то время я свою жизнь с кинологией не связывал, у меня были другие планы. Потом оказался здесь, и считаю, что ничего не потерял. У меня в кинологии была очень интересная жизнь, просто великолепная. И с собаками, и с владельцами у меня были хорошие отношения. Что-то я смог сделать из того, что хотел, чего-то не смог сделать, просто по времени. ДОСААФ развалился. В новые заново созданные клубы я пытался влиться, но так и не влился. Когда Александр Беляев открыл свой клуб, я у него немного побыл, просто на правах друга. Не смог работать в условиях, когда каждый «сам себе режиссер», каждый сам решает, что делать и как разводить, и у каждый знает два мнения – своё и неправильное.

П.Б.: Александр Владимирович, а сегодня вас что-то связывает с южаками? Только воспоминания или вы каким-то образом вовлечены в работу с породой? Может быть ходите на выставки? Или к вам за советами по дрессировке\разведению обращаются владельцы?

А.В.: В настоящее время я отошёл от непосредственной работы с южнорусской овчаркой. Но я очень ценю эту породу за ее замечательные уникальные качества. И очень хочу, чтобы работа старых “южачников” не прошла даром. Хотя разведением я и не занимаюсь, но всегда готов ответить на любые вопросы по южнорусской овчарке, по её истории, характере и работе с породой. И, безусловно, я посещаю выставки, мне интересно, каково состояние поголовья в настоящее время. К сожалению, выставки в основном региональные, что конечно не репрезентативно относительно поголовья по России.

Таира (д. р. 5.12.2016, отец Beloy Gvardii Bonus, мать Sher Dredziarnia Ze Starej Milosnej), зав. Г. Морозенко, вл. Е. Житова
Жужа (Атос • Виза), 10 месяцев, зав. А. Васильев, вл. Е. Житова

П.Б.: Спасибо вам за беседу. Очень интересно!

Фотоматериал из архива “Русская-Южнорусская овчарка” предоставлен интерэкспертом KW-UCI Наумовой З.В.

Также использованы фото П. Бербелюк, А. Васильева, из свободных источников.

Поделиться